МАРКОВА ЕЛЕНА ДМИТРИЕВНА

Елена Дмитриевна Маркелова (1927-2007)

Выдающийся отечественный ученый-нейрогенетик. Впервые в мире описала дофа-чувствительную форму торсионной дистонии, разработала классификацию дистонических гиперкинезов. Внесла большой вклад в изучение клинического полиморфизма, патогенеза, разработку новых методов лечения наследственных заболеваний нервной системы.

Елена Дмитриевна Маркова беззаветно отдала Институту неврологии (в настоящее время – Российский центр неврологии и нейронаук) всю свою долгую жизнь, став, по существу, настоящим хранителем его истории и традиций. Она была еще студенткой Е.В. Шмидта в пору его работы деканом лечебного факультета 1-го Медицинского института (рис. 1, 2) и пришла в Институт в далеком 1949 г. в числе первого набора клинических ординаторов.

В 1949 и 1950 годах прошел первый набор в Институт клинических ординаторов, из числа которых вышли такие известнейшие неврологи и яркие фигуры в истории учреждения, как Е.Д. Маркова, Л.Г. Столярова, Т.Л. Бунина и др. (рис. 3).

В дальнейшем изучение гепатолентикулярной дегенерации стало визитной карточкой Института неврологии: крупный вклад в разработку вопросов генетики, фенотипического полиморфизма, лечения этого заболевания и профилактики на основе медико-генетического консультирования внесли ученики Николая Васильевича Коновалова (Е.Д. Маркова, Е.В. Готовцева, И.А. Иванова-Смоленская и др.).

Рис. 1. Е.Д. Маркова (4-я слева) на заседании студенческого неврологического кружка в 1-м Московском медицинском институте (1948 г.).

Рис. 2. Е.В. Шмидт со студентами 1-го Московского медицинского института на Большой Пироговской улице накануне демонстрации, 1 мая 1949 г. Справа от Евгения Владимировича – студентка Е.Д. Маркова, впоследствии один из ведущих сотрудников и заслуженных ветеранов Института неврологии.

Рис. 3. Первые ординаторы Института (1950 г.). Слева направо – Л.Г. Столярова, Е.Д. Маркова, Г.Р. Князева.

Рис. 4. Т.Л. Бунина (слева), В.П. Бархатова и Е.Д. Маркова во время конференции в Крыму (1956 г.).

Рис. 5. Сборник материалов симпозиума «Хоффманн-Ля Рош», в котором опубликованы пионерские наблюдения дофа-чувствительной формы дистонии, сделанные Е.Д. Марковой.

На рубеже 1960–1970-х годов Е.Д. Маркова, обобщая многолетние наблюдения, разделила торсионную дистонию на два принципиально различных клинических синдрома: гиперкинетический (с преобладанием размашистых гиперкинезов и мобильных дистонических спазмов) и ригидный (с преимущественным формированием «ригидных» патологических поз и паркинсоноподобного синдрома). При этом клиническому полиморфизму соответствовали биохимические находки: для ригидной формы оказались характерны нарушения обмена дофамина и его метаболитов, не наблюдающиеся при гиперкинетической форме заболевания. Следующим логичным шагом стало назначение при ригидной форме L-дофа (как раз в то время в руках неврологов только-только появилась комбинация леводопы с бенсеразидом – препарат лародопа, ныне известный как мадопар): результат превзошел все ожидания, и даже минимальной дозы L-дофа у таких пациентов хватало для поддержания драматического и стойкого эффекта с полным регрессом всех двигательных симптомов. Эти результаты впервые были представлены на русском языке на симпозиуме компании «Хоффманн-Ля Рош», который состоялся в Москве 24 апреля 1972 г. и материалы к которому были сданы в печать осенью 1971 г. (рис. 5).

Таким образом, Е.Д. Маркова впервые в мире описала в 1971–1972 годах дофа-чувствительную («дофа-зависимую», как она ее назвала) форму дистонии. В современной классификации эта форма обозначается как DYT5a.

В это же время, в 1971 г., аналогичные случаи описал японский невролог Masaya Segawa в своей статье, опубликованной на японском языке в местном журнале «Shinryo (Therapy Tokyo)». Однако M. Segawa спустя 5 лет представил свои наблюдения более широкой аудитории читателей в англоязычном международном издании «Advances in Neurology», после чего за дофа-чувствительной дистонией закрепилось эпонимическое название «болезнь (синдром) Сегавы». Необходимо подчеркнуть, что M. Segawa был хорошо знаком с Еленой Дмитриевной и признавал ее право на то, чтобы разделить с ним приоритет в описании дофа-чувствительной дистонии, – об этом он рассказывал одному из авторов данной книги. Остается лишь сожалеть, что из-за отсутствия нашей публикации в англоязычном журнале эта нозологическая форма так и не получила в мире более справедливое название – болезнь Сегавы–Марковой.

Е.Д. Маркова также впервые в мире описала семьи с торсионной дистонией, в которых имело место аутосомно-рецессивное наследование болезни (до этого все наблюдения семейной дистонии характеризовались аутосомно-доминантным типом передачи с неполной пенетрантностью мутантного гена). Долгие годы существование аутосомно-рецессивного наследования дистонии отрицалось научной общественностью, но время подтвердило правоту Елены Дмитриевны: в последней версии современной генетической классификации первичной дистонии выделяют уже не менее 9 аутосомно-рецессивных форм (DYT2, DYT5b, DYT16, DYT17, DYT27 и т.д.). Чрезвычайно высокая востребованность обширной (свыше 200 семей) когорты семей различного этнического происхождения с наследственными формами дистонии, наблюдавшейся Е.Д. Марковой на протяжении длительного времени в Институте неврологии АМН СССР, стала очевидной в конце 1980-х годов. В это время появились методики картирования генов на основе анализа сцепления маркеров (linkage-анализ), и в Институт неврологии в 1990 г. прибыла международная группа исследователей во главе с известным американским ученым-неврологом M. Brin для осмотра большого числа собранных Е.Д. Марковой пациентов и сбора соответствующих образцов крови с целью генетического анализа. Напряженная 10-дневная работа, в которой принимали участие практически все сотрудники отделения, оказалась чрезвычайно продуктивной: собранные образцы ДНК более сотни пациентов из нескольких десятков российских семей помогли спустя несколько лет осуществить тонкое генетическое картирование соответствующего локуса на хромосоме 9q34 и вскоре после этого идентифицировать основной ген идиопатической дистонии – DYT1.

В исторический день 21 июня 1977 г. в Институте было проведено первое в стране КТ-сканирование пациента и тем самым открыта эра КТ в СССР. Были детально изучены клинико-нейровизуализационные проявления гепатолентикулярной дегенерации, спиноцеребеллярных атаксий и других нейродегенеративных заболеваний (Е.Д. Маркова, Н.З. Гурская, С.Л. Тимербаева), установлены новые нейрофизиологические маркеры и изучены КТ-признаки различных нейродегенеративных заболеваний (Е.Д. Маркова, С.Б. Вавилов, Н.З. Гурская, З.А. Покровская и др.).

Большое значение имели работы сотрудников 5-го неврологического (нейрогенетического) отделения совместно с нейрохирургическим отделением, связанные с определением показаний к стереотаксическим операциям на подкорковых ядрах при первичной дистонии и других экстрапирамидных расстройствах (рис. 6, 7).

Рис. 6. Руководитель реанимационного отделения Н.И. Левченко (слева) и руководитель нейрохирургического отделения Э.И. Кандель (в центре) постоянно пересекались не только в конференц-зале Института, но и в повседневной работе. Справа – Е.Д. Маркова.

Рис. 7. Роман Александрович Ткачев с сотрудниками 5-го неврологического отделения в день празднования своего 80-летия (1980 г.). Слева от Р.А. Ткачева в первом ряду – Е.Д. Маркова, в центре во втором ряду – И.А. Иванова-Смоленская.

В ходе этих операций благодаря уникальной возможности забора и биохимического исследования вентрикулярного ликвора были установлены важнейшие особенности центрального метаболизма катехоламинов, других нейромедиаторов и вторичных мессенджеров при различных клинических формах дистонических синдромов, паркинсонизма, гиперкинетических вариантов детского церебрального паралича (Е.Д. Маркова, В.П. Бархатова, Э.И. Кандель).

Разносторонние исследования проводились в лаборатории биохимии Института неврологии, которую более 25 лет возглавлял профессор Э.Г. Ларский. В его труде «Руководство для врачей-лаборантов клинико-диагностических и биохимических лабораторий, слушателей факультета усовершенствования врачей, врачей-клиницистов» (1980) представлены разработанные критерии использования биохимических методов исследования в клинике. Были показаны (в том числе на основе изучения вентрикулярной жидкости, получаемой при стереотаксических операциях) кардинальные биохимические различия гиперкинетической и ригидной форм дистонии (Е.Д. Маркова).

Рис. 8. Первый учебный цикл по ботулинотерапии в России: впервые в стране препарат вводится пациентам с фокальной дистонией (Институт неврологии, декабрь 1994 г.). Справа – профессора M. Meyer (Швейцария) и D. Benkotic (Австрия), в центре – Е.Д. Маркова, инъекцию делает С.А. Клюшников.

В 2000-е годы были подготовлены и опубликованы первые в стране монографии и руководства для врачей по молекулярно-генетическим аспектам наследственных и нейродегенеративных заболеваний: «ДНК-диагностика и медико-генетическое консультирование в неврологии» (С.Н. Иллариошкин, И.А. Иванова-Смоленская, Е.Д. Маркова, 2002) и др.

5 декабря 1994 г. благодаря сотрудникам отделения (С.Л. Тимербаева, Е.Д. Маркова) началась эра ботулинотерапии в нашей стране: в этот знаменательный день при участии приглашенных из-за рубежа известных специалистов D. Benkotic (Австрия) и M. Meyer (Швейцария) в Институте неврологии впервые прошел обучающий семинар по ботулинотерапии и состоялось первое для российских пациентов введение препарата ботулинического токсина в мышцы шеи пациенту с цервикальной дистонией (рис. 8). На сегодняшний день это направление активно развивается.